Сергей Ермаков - официальный сайт писателя и музыканта

 

 

Новости

Детективы

Новые детективы  

Неизданное

Негритянские

Песни

Биография

Ссылки

 

 

 

 

Александр Белов - БРИГАДА - ШТУРМ ВУЛКАНАБратья Аловы ОПЕР КРЮК - УБИТЬ НЕЛЕГАЛАБратья Аловы ОПЕР КРЮК - РАЗБОРКА С ДЬЯВОЛОМБРАТЬЯ АЛОВЫ Спасти лейтенанта РиплиБратья Аловы - Кровавый переплет

НЕГРИТЯНСКИЕ КНИГИ СЕРГЕЯ ЕРМАКОВА

БРАТЬЯ АЛОВЫ    ОПЕР КРЮК - ПРИЧАСТИЕ КРОВИ

Мало кому известно, что в числе трофеев, вывезенных в 1945 году из поверженной фашистской Германии в СССР, была и величайшая святыня христиан: Чаша Иосифа Аримафейского, более известная как Грааль. В том, что этот артефакт способен влиять на судьбы людей и народов, убедились Гитлер, Сталин, Берия и другие политические деятели ХХ века. Но своя судьба есть и у Грааля. За ним снова идет охота, и снова гибнут люди. В десятой книге цикла братьев Аловых об опере Крюкове "вечный капитан" расследует ритуальное убийство, которое выводит его на похитителей Чаши...

 

 

БРАТЬЯ АЛОВЫ    ОПЕР КРЮК - ПРИЧАСТИЕ КРОВИ (Фрагмент)

 

Пролог

Над древним кладбищем низким покрывалом нависли свинцовые облака из которых не переставая, как из ведра сыпал проливной дождь, заливая водой гранитные монументы, тяжелые кресты и массивные склепы. На этом кладбище давно уже никого не хоронили, а сравнять его бульдозером с землей нынешние чиновники никак не решались – слишком ценными с точки зрения истории и культуры были надгробные плиты, да и парочка могил знаменитостей прошлых лет «затесалась» на это кладбище, что вкупе давало кладбищу статус памятника архитектуры.

Однако, несмотря на этот самый статус, на погосте царили мерзость и запустение – многие кресты были повалены, мраморные склепы разрушены и куски их растасканы на современные могилы, которые плодились бесчисленно совсем рядом через дорогу на теперешнем кладбище.

Дождь лил стеной, иногда сверкала молния, освещая старинный погост и с секундным опозданием рассыпались по небу раскаты грома. Сторож обоих кладбищ спокойно спал в своем вагончике под стук дождя по крыше, не обращая внимания ни на гром с молнией, ни на дьявольские крики, которые доносились со стороны древнего кладбища. За двадцать лет службы сторожем в месте не вызывающем оптимизма, он уже привык ничему не удивляться, ничего не пугаться и не верить своим глазам и ушам.

Подумаешь, велика беда, что кто-то сдавленно кричит где-то среди гранитных крестов на старом погосте. Сторожа это завывание не слишком тревожило. Наверняка чья-то грешная душа не может успокоиться после смерти и в грозовую ночь воет от тяжести своих прижизненных проступков, не прощенная бокам и ввергнутая в вечные муки. Старик сторож, хоть и был в молодости партийным атеистом, но в существование бога на старости лет поверил, поэтому, ворочаясь на жестком ложе изредка крестился, чтобы покойники до него не добрались, а потом снова засыпал.

Но кричал на старом кладбище вовсе не покойник, а вполне здоровый мужчина средних лет, распятый на массивном кресте белогвардейского поручика, застреленного, судя по эпитафии, на дуэли. Кричащего от боли длинноволосого бородатого мужчину, лицом похожего на средневекового рыцаря, сильно бил то справа, то слева по ребрам крепкий парень с повадками боксера, отбивая ему внутренности.

После очередного удара, когда избиваемый скорчился от боли и едва не потерял сознание, к нему из темноты большого склепа, пригнув голову шагнул еще один человек, хлопнул автоматическим зонтиком и раскрыл его над головой, спасаясь от дождя.

Он подошел к кресту застреленного на дуэли поручика, на котором был распят несчастный и, хлопком по плечу, остановил того, кто избивал его, типа, заканчивай. Боксер сразу же подчинился, торопливо отошел в сторону, вжав голову в плечи, чтобы холодный поток льющийся с неба не заливался за шиворот.

- Ну, что, Магистр хренов, сознаешься где ты её спрятал или же будешь ждать пока мы из твоих кишок не сделаем взбитые сливки? – поинтересовался у распятого человек под зонтиком.

- Ты никогда её не получишь!!! – слабым голосом ответил тот и добавил еще более твердо. – Никогда! Можете меня убить, но я ничего не скажу…

С губ избиваемого, которого человек под зонтиком назвал Магистром текла кровь, дышал он тяжело, видимо пытали его уже долго. Но как видно – безуспешно. Даже боксер дышал тяжело и ёжился от стекающей за шиворот прохладной дождевой воды. И человеку под зонтиком, судя по всему, это мероприятие тоже уже изрядно надоело.

- А ты знаешь, - сказал он. – Мне сейчас пришла в голову одна замечательная мысль…

Он не стал рассказывать что за мысль пришла в его голову, а переложил зонт из правой руки в левую, освободившейся рукой выхватил из-за пояса длинный нож и ударил распятого под ребра. Кровь струей хлынула по лезвию ножа, смешиваясь с дождевой водой и стекая на землю.

Распятый вскрикнул от сильной боли, мотнул головой, руки его напряглись, но примотан к надгробию он был колючей проволокой – колючки, как иглы по самое основание впились в его итак исцарапанные, израненные руки. Человек отбросил свой зонтик в сторону, схватил за лацкан куртки распятого им раненого, дернул на себя и прошипел ему в самое ухо:

- Ты можешь сдохнуть, совсем как тот, кого ты так почитаешь, как Иисус Христос, а можешь выжить, если скажешь где она! Где ты спрятал её? Я клянусь, что не дам тебе умереть, только скажи где и ты останешься жив!

- Народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, - бормотал раненый, - да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтоб Господь исцелил их…

- Заткнись!!! – заорал взбешенный бандит, размахнулся и нанес еще несколько ударов в грудь и в живот распятому на кресте.

У того изо рта хлынула кровь, судороги пошли по его телу и он стал что-то говорить захлебываясь в собственной крови. Обрадованный убийца прильнул ухом к его лицу, чтобы расслышать за шумом дождя и громом, что говорит раненый – может быть, он все-таки решился рассказать свою тайну – испугался неминуемой смерти. Не каждый выдержит пения архангелов над своей головой, каждая божья тварь не по воле своей, а по заложенному в ней инстинкту самосохранения боится этого момента! Вот и распятый на могильном кресте что-то торопливо говорит – небось именно то, что нужно человеку с ножом. 

Но то, что он услышал, взбесило человека с ножом еще больше – раненный и умирающий человек шептал молитву, обращался к богу, прося его спасти его убийцу, ибо тот сам не ведает что творит. Поняв, что он не получит того, что ему нужно убийца стал наносить удары один за другим, полосуя и режа на куски свою несчастную жертву, пока сам не устал, а из-за порезов по всему телу распятый человек не стал похож сам на себя, а походил на окровавленный и обезображенный кусок мяса.

Он отбросил нож далеко в сторону, повернулся и пошел прочь к выходу с кладбища, спотыкаясь, поскальзываясь и рассерженно матерясь при этом. Боксер, как собака, побежал за ним, а из склепа выскочили еще двое и тоже стали догонять того, кто вероятно, был у них главным.

Часть 1

1

Крюков повертел в руках нож с длинным стальным лезвием и надписью «Made in China». Раньше только за ношение такого оружия запросто можно было схлопотать срок, а теперь оно свободно продается в привокзальных ларьках – и простые финки есть, и выкидные ножи - какие захочешь. Любой может купить такое оружие и кого хочешь зарезать.

Крюков перевел взгляд на окровавленный гранитный крест. Труп уже сняли и увезли, остались висеть только ошметки обрезанной колючей проволоки и видна была эпитафия поручику, которого застрелили на дуэли. Дождь смыл все отпечатки на ноже, все следы на месте убийства, но Крюков понимал, что это убийство не было обычной банальной бытовухой.

Погибшего не зарезали по пьяному делу дома на кухне, а привезли зачем-то на кладбище в ненастный грозовой день. Накрепко прикрутили к колючей проволокой к кресту, а уже потом начали убивать. Да и ножевые ранения заставляли задуматься о том, что это убийство – не простое сведение счетов, а какой-то мистический сатанинский обряд – все удары ножом были нанесены с таким «рисунком», что напоминали христианский крест. Для убийцы бить таким образом сверху вниз и строго горизонтально справа налево не слишком удобно. Но все же он бил именно так.

Личность убитого установили почти сразу и сделать это было проще простого – в кармане его куртки нашли окровавленный и разрезанный напополам паспорт. Но опытным сыщикам не составило труда прочитать залитую кровью надпись. Убитый оказался Анисимовым Яковом Борисовичем, сорока лет от роду, прописанным в городе Москве.

Стали выяснять дальше и узнали, что погибший являлся лидером неформального объединения «Чаша Христова», общества, которое в общем-то ничем дурным не занималось – они делали мечи, конструировали доспехи, наряжались в них и бегали друг за другом летом по полям, а вечером по льду замерших рек и озер. Этакий рыцарский орден, подобных которому по Москве десятки, а по России – тысячи.

Конечно, непатриотично господину Анисимову было играть в заморских рыцарей, когда история твоей страны насыщена былинами о сказочных богатырях земли русской – Илье Муромце, Добрыне Никитиче и их подвигах, но инкриминировать это как преступление покойному было бы по крайней мере глупо. У каждого свои примеры для подражания и лучше подражать тевтонскому ордену, чем его более позднему воплощению Адольфу Гитлеру.

Первое, что пришло на ум Крюкову было то, что Анисимова убили свои же соратники по «Чаше Христовой». Например, не поделили там чего-то в своём рыцарском ордене и решили сменить власть. И тут он задумался над сутью названия товарищества Анисимова – «Чаша Христова». Что за «чаша» имелась в виду – это предстояло еще выяснить. Но вот то, что убитый был распят, как Христос – это стопроцентно указывало на мистический обряд. Стало быть, организация, которой руководил Анисимов была не просто неформальным объединением, как о том первоначально доложили Крюкову, а сектой чистой воды.

А может быть, Анисимов сам попросил себя распять, чтобы пройти путь Христа? С этих фанатиков спроса нет. Захотел стать праведником, упросил соратников, чтобы распяли его, а потом проткнули в ребра и считай – сравнялся с Христом.

Версия была хорошей, но и в ней было множество нестыковок. Если уж Анисимов хотел пройти путь Христа, то тогда надо было сначала долго тащить крест на своей спине, как тащил Христос на Голгофу. Да и погибнуть следовало всего от одного удара в ребра, а не быть всему исполосованным ножом. И где же терновый венец на голове? А его ведь сделать было проще простого из той же колючей проволоки. И самое главное – кладбище это место скорее для сатанинского обряда, чем для христианского.

Крюков в задумчивости ходил от могилы к могиле и понимал, что - нет, тут одной дедукцией преступление не раскроешь. Убийцы не оставили на месте преступления никаких следов, а если бы и оставили, то толку все равно бы не было – дождь лил не переставая три дня – любые следы были бы смыты.

Да и неизвестно нашли ли бы вообще труп Анисимова, если бы на старое кладбище не забрели случайно два временно неработающих гражданина. Ведь на это кладбище некому и незачем было ходить – близкие родственники тех, кто покоился в могилах давно уже к ним присоединились, а дальним до покойных не было никакого дела.

Крюкову понятно было, что и эти два временно неработающих гражданина с лицами алкоголиков забрели на старое кладбище не случайно – небось стырить хотели гранитную плиту или что-то еще, чтобы потом перепродать. Но это уже было дело третье, ведь они, несмотря на подозрительность своего существования, все-таки проявили гражданскую позицию, обнаружив труп, дошли до сторожки и рассказали о распятом трупе сторожу. А тот сразу же позвонил в милицию и после рассказал, что слышал две ночи назад жуткие крики, доносящиеся со старого кладбища, но не придал им значения, подумав, что это орут «мертвяки».  И само собой, он никого не видел – той жуткой ночью в дождь на улицу даже «до ветру» не выходил. 

Оставалось только одно – найти близких Анисимова Якова Борисовича и расспросить их о том чем жил, с кем общался покойный. Не было ли у него каких неоплатных долгов или же сумасшедших идей. Возможно посредством общения с близкими покойного ему удастся выйти на убийц, совершивших это жуткое преступление.

И первой, кого Крюков надумал посетить лично, была бывшая жена убитого – Анисимова Маргарита Федоровна, женщина тридцати трех лет, которая по данным, полученным из определенных источников развелась со своим ныне покойным мужем чуть больше полугода назад после трех лет совместной жизни и жила теперь отдельно. Но несмотря на развод, поддерживала с ним связь, поскольку тоже состояла в организации «Чаша Христова».

 

Когда Маргарита Федоровна открыла дверь своей квартиры Крюков опешил и даже забыл сначала о цели своего визита настолько хороша была жена покойного. Её не портила даже черная траурная косынка на голове и заплаканные глаза, наоборот, во всем этом была некая притягательность – такая вселенская грусть в глазах, которая манит к себе мужчин, как магнит, привлекая согреть, приласкать и защитить широкой грудью от бед и невзгод.

Черная косынка оттеняла её бледное лицо и белокурые локоны, убранные сзади в пучок. Фигурка её была стройной, но не по-девичьи, а по-женски – с хорошими формами. Отличную грудь обтягивала облегающая фигуру черная водолазка. Оперу показалось, что он уже где-то видел её лицо, но сразу же и не мог вспомнить где именно он мог с ней встречаться и потому оставил свои мозговые усилия на потом. Анисимова смотрела на него выжидательно, Крюков усилием воли заставил себя не думать о прелестях жены покойного, ведь в эти скорбные минуты женщине было явно не до этого, а он все-таки находился на службе.

Поэтому Крюков приложил руку к козырьку фуражки, представился по положенной форме, показал Анисимовой свое служебное удостоверение и попросил разрешения войти. Она отступила, пропуская его в квартиру, нагнулась, вытащила из тумбочки для обуви мохнатые тапочки в виде двух собачек и протянула Крюкову, а когда он обулся, пригласила пройти за ней на кухню.

Присели за чистый стол. Крюков осмотрел кухню – потолок с подтеками, ремонт давно не делался, обстановочка так себе – небогатая. И хотя чисто все, прибрано, но видно, что достаток невелик, раз квартира так запущена. Маргарита заметила, что Крюков разглядывает потеки на потолке и сказала, что квартира эта не её собственная, она её снимает. Своего жилья в столице нет, ведь она родом из Смоленска. Хорошую квартиру снимать у неё не хватает средств, ведь работает она библиотекарем, а ремонт здесь делать незачем – не своя же жилплощадь. Потом добавила, что когда они с мужем разошлись, Анисимов помог ей эту квартиру снять и доплачивал за съём ежемесячно. А сам остался жить в своей квартире на улице Антонова-Овсеенко.

- Это в центре где-то вроде бы? – уточнил Крюков, который по роду деятельности неплохо знал Москву.  

Она молча кивнула и спросила:

- Выпьете со мной водки?

- Я вообще-то на работе, - напомнил Крюков.

Да, он был на работе и кроме того, он ведь был сегодня в милицейской форме, поэтому не мог позволить себе пропустить рюмочку – Крюкова раздражали милицейский сержанты в форме и с бутылкой пива в руках, потому к себе он относился еще строже. Ладно бы по гражданке одет – кто узнает что ты мент? Но в форме пить как-то не пристало.

Но тут же он подумал и о том, что за окнами уже вечер, на службу сегодня ему не идти, а отказывать женщине, у которой горе невосполнимой утраты как-то нехорошо. Кроме того, выпить еще и полезно для дела – женщина чуток захмелеет и охотнее будет отвечать на его вопросы. А сам он выпьет немного – этого даже и заметно-то не будет. Но соглашаться сразу приложиться к стакану – было недостойно настоящего мента, поэтому Крюков поначалу ответил категорическим отказом.

- Выпейте со мной, пожалуйста, - с горьким выражением лица попросила женщина, - мне очень одиноко и горько на душе. Я прошу вас, пожалуйста. Я же не могу пить одна, а сами видите – друзей у меня нет!

- А как же ваши друзья из «Чаши Христовой»? – спросил Крюков. – Почему они не пришли поддержать вас?

- Они приходили, - ответила она, - я их выгнала, я не хочу их видеть!

- Да? – оживился Крюков. – Вы что - подозреваете, что они причастны к гибели вашего мужа?

- Моего БЫВШЕГО мужа, - уточнила она, - мы с Яковом уже больше полугода не живем вместе, да и то, что было раньше нельзя назвать полноценной совместной жизнью. Так вы выпьете со мной или я замолчу и ничего не буду вам рассказывать?

Делать Крюкову было нечего – из уст Маргариты Федоровны прозвучал неприкрытый шантаж и опер понял, что выпить с этой красивой женщиной ему придется – в том была явная «производственная необходимость» и он кивнул, мол, только ради вас пригублю рюмочку. Женщина вытащила из холодильника непочатую бутылку водки и протянула её Крюкову. Опер открыл спиртное и пока наливал в две маленькие рюмки, она накрыла стол – появился салат, бутерброды с икрой, томатный сок, охлажденный и налитый в стеклянный кувшин. Крюков отметил про себя, что очевидно ждала Маргарита гостей, раз закуска на мази и подготовлена к приёму гостей. И ведь пришли гости из «Чаши Христовой», если верить Анисимовой, но пить с ними она не стала, выгнала их, если опять же ей верить.

- Вы не подумайте, что я алкоголичка, - сказала Маргарита, присаживаясь напротив Крюкова, - просто не каждый день вот так теряешь близких…

-Да я и не думаю, - ответил Крюков.

Выпили как и положено на поминках – не чокаясь. Крюков взял с тарелки бутерброд с красной икрой, закусил. Судя по обстановке в доме красная икра на столе тут появляется не каждый день. Опер не спешил задавать вопросы – чувствовал своим чутким чутьем сыскаря, что женщине самой надо выговориться, а стало быть и торопить её незачем. Она сразу после того как Крюков выпил, свою рюмку с водкой вздернула вверх, чтобы выпить до дна, да видимо с непривычки водка не пошла – сморщилась, вздрогнула, заставила себя выпить только до половины и поставила полупустую рюмку на стол на стол.

Извиняясь, что нарушила традицию, пояснила:

- Я вообще-то водки не пью, но вином, вроде как, на Руси не поминают...

И потом сразу же перешла к делу, затараторила, словно опомнилась и оперу показалось, что она захотела поскорее выставить Крюкова за дверь.

- А вы вообще что от меня хотите узнать? – спросила она. - Я с мужем не жила полгода, виделись только на собраниях «Чаши Христовой». Да и то, мы с ним почти не разговаривали. Так только – привет, пока. Ни вопросов, ни ответов. Детей общих бог не дал, поэтому и пересекаться, кроме как по делам организации нам было ни к чему.

- А у вас лично никаких нет версий за что вашего мужа могли убить, да еще и таким зверским способом? – спросил Крюков.

Маргарита пожала плечами, ничего ему не ответила, задумалась, устремив взгляд куда-то в даль мимо Крюкова. Ему захотелось спросить по какой причине она развелась с мужем, но не стал этого делать – ведь этот вопрос вроде бы прямым образом к убийству Анисимова не относился.

И тут Крюкова как током дернуло.

Вообще-то - а почему он сразу с порога квартиры Маргариты же исключил из списка подозреваемых в убийстве Анисимова его красавицу-жену? А ведь так всегда - личное обаяние подозреваемого затрудняет следствие, обаятельный мошенник всегда более успешен, а сентиментальный убийца неуловим. Очарования у жены Анисимова было хоть отбавляй, поэтому Крюков сразу проникся к ней участием как к жертве преступления, а на самом деле вполне могло выйти так, что он неправильно поставил знак. Надо было ставить минус, а он поставил плюс.

Своего жилья у Маргариты, как выяснилось, нет. А ведь вполне может быть и так, что она до сей поры прописана в квартире покойного, а эту однокомнатную хрущебу на окраине Москвы, в которой они сейчас беседуют, она снимает. И вот надоело женщине скитаться по углам, да кантоваться в съемном жилье имея прописку в центре, она и наняла киллеров, чтобы они её бывшего мужа устранили. Да не просто устранили, а с инсценировкой мистического убийства, чтобы запутать расследование. И вот теперь сама хитроумная красавица погорюет-погорюет показно для людей и чтобы себе алиби обеспечить, а потом переедет в квартиру мужа, которая находится в пределах Садового кольца и будет там жить-поживать.

В Москве ведь за жилплощадь маму родную некоторые выродки травят, бывали и такие случаи, а тут всего-навсего какой-то бывший муж, который из квартиры выставил. Версия показалась Крюкову хорошей и он только лишь приготовился её отрабатывать, задать на эту тему пару вопросов, как вдруг Маргарита залпом допила остатки водки в своем бокале и резко нарушила своё молчание.

 

 

 

 

 

Все изданные книги Сергея Ермакова:

 

Новые детективы серии  "ПОП$А":

"Шоу опального олигарха"

"Криминальный романс"

"Акулы шоу-бизнеса"

"Попса, бандит и олигарх"

"Поп - звёздные войны"

 

Старые книги:

1. Виртуоз мести

2. Фурия

3. Шершень

4. Баксы на халяву

5. Охотник на отморозков

6. Властелин колец

7. Месть - штука тонкая

8. Чистая совесть вора

9. Надежда приносящая смерть

10. Туз и четыре шестерки

 

Новости  Детективы XX-го века  Новые книги  Неизданное  Под чужим именем  Песни   Баловство    Биография  Ссылки 

Страница изменена:20 августа 2009 г.