Скачать детективЧитать детектив он-лайнСергей Ермаков - новая книгаШоу опального олигархаДетективы ЭКСМО почитать

 

 

Новости

Детективы

Новые детективы  

Неизданное

Негритянские

Песни

Биография

Ссылки

 

 

 

 

  <<<<< Назад                                        Дальше >>>>

СЕРГЕЙ ЕРМАКОВ - БАКСЫ НА ХАЛЯВУ

25

 

Пустой поднял над столом рюмку с водкой и произнес тост:

- За успешное завершение нашей операции!

Сидящие напротив него Бивень и Мускул согласно кивнули, подняли свои рюмки и залпом осушили их до дна. Закусили с празднично накрытого стола. Чего в этот день на этом столе только не было и мясо, и колбаса, и семга, и икра, оливки и кукуруза, креветки и раки, зелень, шоколад. Не было только одного – свободного места.

Сидели празднующие завершение операции в тайном укрытии Пустого. Квартире, о существовании которой знали только особы приближенные, каковой до последнего времени даже Бивень не являлся. Но беззаветное его служение делам Бориса Григорьевича подняло фигуру Бивня вверх по служебной лестнице, и теперь он сидел за столом вместе с шефом.

- Сейчас, пока все уляжется, - закусывая водку, сказал Пустой, - отправитесь отдохнуть на море, подальше от Питера недели на две. На Кипр или в Испанию махните, куда захотите, туда и летите. Порезвитесь там, позагораете, девчонок местных пощупаете. А я здесь останусь, улаживать все проблемы. А потом пристрою вас где-нибудь в Европе. Все-таки вы здесь в России с сегодняшнего утра считаетесь без вести пропавшими.  Трупами. Ха-ха-ха.

Мускул и Бивень дружно поддержали шефа подобострастным хихиканием.

- А что с Родриго? – спросил Мускул.

- Он должен был сегодня встретиться с Амджаном, - самоуверенно ответил Пустой, - но чем ему может помочь этот аксакал, эта мумия ходячая? Старикашка давно выжил из ума и своих чеченцев уже не контролирует. Они творят, что хотят, и плевать они хотели на законы шариата. Так что при разборе, а он будет обязательно, я буду стоять на своем. Мол, чеченцы меня ограбили, кинули на бабки и людей моих убили. Целых пять человек, считая вас, уложили. Лучшего алиби на сходняке и придумать трудно. Да, пять человек.

- Почему пять? – не понял Бивень.

Как мы уже говорили быстротой мыслей, и гибкостью ума он не отличался. Пустой стал загибать пальцы:

- Татарин убит это раз. Но этому падле поделом за то, что нас чеченам сдал. Из-за него весь сыр бор и начался. Но про это никто, кроме нас троих не знает. Вы, я думаю, будете молчать.

- Естественно, - сказал Мускул, а Бивень ему поддакнул.

- Еще менты знают, которые прослушивали трубу Бивня, - продолжил Пустой, - но там у меня верные люди сидят, не проболтаются.

- Да, Борис Григорьевич, - встрепенулся Бивень, - я хотел как раз, типа, спросить. Вы мне, типа, не доверяете, что ли, что мой телефон на прослушке?

- Заглохни, Бивень, - сказал Пустой, - позже объясню, зачем это надо было. Сам еще спасибо скажешь.

- Да, Бивень, молчи, - сказал Мускул, - шеф знает, что делает.

- Считаем трупы дальше, Мустанг убит, - Пустой загнул еще один палец.

- Мустанга жалко, - опять влез в разговор Бивень, - реальный был пацан. Типа мог бы пойти дальше.

- Вот и до твоего вопроса добрались, Бивень, - сказал Пустой, - была у меня малява от верных людей, что кто-то из моих людей «перекрасился» в красный цвет. Подсадной мент среди нас был. Насчет тебя, Мускул, я почти не сомневался, потому что знаю твою репутацию и на зоне, и здесь. К тому же у тебя хороший козырь есть, то, что ты мента завалил не далее как год назад.

- Было дело, - кивнул Мускул.

- Бивень тоже не мог быть «красным», - сказал Пустой и чуть не добавил «по причине умственной отсталости», но не сказал этого, а сказал, - но чтобы проверить это я телефон твой, Бивень, на прослушку и поставил. И ты не спалился, потому что ты не «цветной».

- Естественно, шеф, - захлебываясь от щенячьей преданности, загавкал Бивень, - да я за вас, реально, типа, придушу кого угодно.

- Ну, ну, хватит, - деланно отмахнулся Пустой.

На самом деле ему было приятно такое проявление верности.

- Далее я подумал о том, что это могли быть Череп или Татарин, – продолжил Пустой. – Их телефоны тоже слушали, но ничего подозрительного не наслушали. Только потом Татарина поймали, но не на связи с ментами, а на связи с чеченцами. С твоей трубы, между, прочим, Бивень.

- Да, знаю я, - буркнул Бивень.

- Я поверить не мог, когда мне сообщили, что ты, с чеченцами договариваешься, - сказал Пустой.

- Да я… - вскричал Бивень.

- Заткнись, - коротко приказал ему Пустой и Бивень затих, - потом разобрались, что это не ты говоришь с ними, а Татарин. А ведь, могли бы и не разобраться. Вы в то время далеко были отсюда, сказал бы я Мускулу тебя грохнуть, он бы и грохнул. Так ведь, Мускул?

- Несомненно, - согласился тот.

Он сложил из пальцев правой руки подобие пистолета, нацелил Бивню в лоб и мягко произнес «Пиу!». Бивень вздрогнул.

- Благодари бога, что человек, который твою трубу слушал, твой голос узнавал и понял, что не ты с чеченцами болтаешь, - сказал Пустой. - А Татарин хитер. Специально твою трубку взял, чтобы тебя подставить.

- Он мне говорил что… Он мне говорил… - засуетился Бивень.

- Все, все, Бивень, заткнись, - махнул рукой Пустой, - поешь лучше. Так вот, продолжаю. Стал я вычислять дальше, кто у нас стукачок. И остался только Мустанг. Он в нашей конторе недавно появился, срок он отмотал пустяковый за драку. Не верил я ему с самого начала. Поэтому и приговорил.

- Пустой, а ведь Рябой за него спросит, - сказал Мускул, - когда с отсидки выйдет. Это он его в зоне «подогрел». А Рябой тоже не пацан, сам знаешь… 

- Рябой Мустанга и мне присоветовал, - ответил Пустой, - да только Рябой не законник, а отморозок, а им я не верю. У них никаких законов. Рябому в «красные» и самому перекраситься недолго. К тому же мы в чем виноваты? Какой с нас спрос? Это же чеченцы Мустанга грохнули, вот с ними пусть Рябой и разбирается! Так что ты меня в заблуждение не вводи.

Все дружно заржали, и Бивень восторженно произнес:

- Мускул конкретно его снял с крыши. Тот, типа, рукой машет, типа, привет, а Мускул: «Херак!» из СВДэшки  прямо в лобешник. Чувак и озяб.

- Ну, вы дебилы, конечно, - хохоча, сказал Пустой, - нацепили на себя маски Зайца и Деда Мороза!

- Ну, ты же сказал маски одеть, - хохотом же ответил  Мускул, - мы и одели!

- Я же имел в виду чулок там или чего, - заливался Пустой, - а вы устроили Новогодний утренник!

- Что мы бабы что ли, чулки одевать? – хохотал Мускул.

Бивень схватился за живот и хохотал так:

- Ой, ой, ой!

- Хватит! – вдруг стукнул ладонью по столу посуровевший Пустой. – Плохая примета так ржать. К слезам! На чем мы остановились?

- Считали трупы, - подсказал Мускул.

- Да, - согласился Пустой, - итого, значит, Татарин убит, вы двое как бы убиты, Мустанг мертвый и Череп…

- Тоже мертвый подсказал, - Мускул.

- Да, нет, дорогие мои, - Пустой в упор посмотрел на Бивня, - трупа его там не нашли.

- Как не нашли? – Бивень поперхнулся креветкой. – Я стрелял, он упал. Конкретно видел. Не, не мог я промазать. Я же, типа, целился. Он побежал, я прицелился, типа…

- Типа, типа, - передразнил его Пустой, - ладно, никуда он не денется. Податься ему некуда. Ко мне же и прибежит. Он же не в курсе, что вы в чеченцев переодевались, он то думает, что вас тоже грохнули. Вернется, а я найду способ его убрать, чтобы не маячил, если появится. Но мне почему-то кажется, что он уже бежит из Питера без оглядки куда-нибудь за Урал от греха подальше. Но дело даже не в этом говнюке Черепе. Есть еще один более крупный сбой в моем безупречном плане.

Пустой замолчал, Мускул и Бивень насторожились.

- Я рассчитывал, что чеченцы те, что за моими деньгами охотились, - продолжил Пустой, - с таксиста бабки мои стрясут и свалят в свою Чечню благополучно, а мы на них всех собак повесим. Все на них спишем, что в ангаре случилось. А их уже из Чечни хрен кто достанет.

- Да, а что получилось? – с нетерпением спросил Мускул.

- А то, что взяли их сегодня днем, - ответил Пустой, - всю гоп-компанию. И бля, надо же, как раз в то же самое время, когда вы в ангаре чеченцев в масках зайчиков изображали.

- Да, хреново дела, - покачал головой Мускул.

- Хреновее, конечно, получилось, чем мы рассчитывали, но выкрутится можно, - подытожил Пустой, - есть у меня задумки, я и не из таких дел выбирался, так что давайте-ка, опрокинем еще по рюмашечке.

Мускул и Бивень с восторгом поддержали эту идею, наполнили бокалы, выпили, закусили и продолжили разговор.

- Вы меня, суки, так сильно примотали этим скотчем, что у меня руки затекли, - возмутился Пустой.

- Так это для достоверности, - оправдался Мускул, - что бы было похоже на настоящее нападение.

- Вы бы еще пристрелили меня для достоверности! – усмехнулся Пустой. – Хорошо, хоть догадались меня возле обогревателя посадить, а-то бы я и вовсе окочурился.

Мускул и Бивень не стали разочаровывать шефа тем, что это получилось случайно, а выразили ему заверения, что они даже в такой трудный момент заботились о его здоровье.

- Ладно, врать-то, - отмахнулся Пустой, - так я вам и поверил.

- Мы с Бивнем, когда поехали от ангара, - сказал Мускул, - я чуть на дороге в собственную ловушку не попал. Чуть колесо не пробил. Вот дела бы были – заварить такую кашу и сесть на дороге с пробитым колесом! Я потом смотрел, у Родриго даже запаски не было с собой. Вот чувак ездит.

- Никто вас не видел, когда вы «товар» перегружали? – спросил Пустой.

- А кто там увидит? – ответил Мускул. – Это метрах в ста от дороги на Питер было. За дачным поселком есть старая дорога. Бивень туда заранее нашу грузовую «Газель» отогнал. Была, конечно, опасность, что пока мы дела делаем, какой-нибудь шаромыжник ее угонит или колесо снимет, поэтому я своего Али к машине на цепь привязал, чтобы ему доступ был к любой ее части.

- Да, твоему бультерьеру палец в рот не клади, - усмехнулся Пустой.

- Приехали, а он сидит, сторожит машину, - продолжил Мускул.

- Он меня чуть реально не тяпнул, - добавил Бивень, - и главное сидел молча, а потом как кинется! Не гавкал ничего, вот порода!

- Та собака, что лает, никогда не кусает, - произнес Пустой народную мудрость, - а та, что не лает, наоборот.

- Так и у людей, - подытожил Мускул. - Мы с Бивнем все банки быстро перекидали, а ту, что была вскрыта, случайно на пол рассыпали. Пришлось машину поджечь, чтобы следов никаких не осталось.

- Я вообще думал, что вы эту вскрытую банку забудете, - сказал Пустой, - Бивень деньги со стола схватил, а банку оставил. Вот подарочек был бы ментам!

- Это я вспомнил, - гордо сказал Мускул.

- Кстати, а где деньги, которые были в чемодане? – вспомнил Пустой.

- Там же «кукла» была, - удивился Бивень, - мы чемоданчик в сожженной машине оставили.

- Кукла? – сощурившись, спросил Пустой, – сверху десять пачек лежали с настоящими сотками сверху и снизу. Вот и посчитай, сколько в той «кукле» было реально «бабок»?

Бивень зашевелил губами, подсчитывая в уме.

- Две тысячи там было, - сказал Мускул, - взял я их Пустой. У меня они все в куртке целы и невредимы.

- Когда ты успел их взять? – удивился Бивень.

- Тогда, когда ты банки грузил, - ответил Мускул.

- А-а, - протянул Бивень.

- Сейчас я отдам их, шеф, - сказал Мускул, попытавшись встать из-за стола.

- Не надо, - Пустой удержал Мускула за руку, - это премия вам за работу. Каждому по «куску» на виски и девочек.

Мускул и бивень радостно кивнули. Говорить «Спасибо» в их среде считалось в падлу.

- Потом все без осложнений? – спросил Пустой.

- Отвезли, как ты и сказал к Деду на хату, - ответил Мускул, - спрятали банки в погребе до лучших времен.

Тот, кого Мускул назвал Дедом, был выжившим из ума старикашкой лет шестидесяти. В свое время он сидел вместе с Мускулом за зоне и тогда еще отличался здравым умом и трезвой памятью. Он и сейчас был больным только большей половиной своего мозга. Кое-что понимал, кое-что нет.

Ему всюду мерещились ментовские засады, к дому своему он никого не подпускал, а соседей запугал до смерти. Местная милиция его с некоторых пор не забирала, переадресовав эту обязанность психиатрам. Те же, подержав его пару раз в психушке, поставили диагноз «Не опасен» и оставили в покое.

Местные жители к тому времени смирились с тем, что у них в поселке живет такой полудурок, обращались с Дедом осторожно, и он не причинял никому вреда. Единственный человек, кого Дед уважал и боялся, был Мускул. А Мускул в свою очередь имел подход к этому полусумасшедшему уголовнику, чем умело пользовался.

В доме Деда в тайниках хранилось оружие, а в погребе в этот раз спрятали наркотики. Погреб был необычным, цементным с металлической дверью – настоящая крепость. Соседи, как уже и говорилось выше, старались в сторону дома Деда не смотреть, на вопросы милиции не отвечать от греха подальше. Поселковый милиционер, который собирал дань с местных жителей курями, мог был быть легко подкуплен, поэтому опасений не вызывал.

Впрочем, он итак был давно уже куплен Мускулам, который завозил ему в каждый свой визит блок сигарет и бутылку водки. Исходя из этого, более надежного хранилища для наркотиков в это смутное время, и придумать было нельзя.   

- Ключи от погреба вот, - сказал Мускул, - единственные. Лучше не терять, а то взрывать придется, потому, что там не погреб, а сейф.

- Ключи ключами, - сказал Пустой, пряча для надежности ключи в свой карман, - а как же я без тебя с Дедом разговаривать буду, когда вы уедете? Хотя, ладно, раньше, чем через две недели порошок доставать не будем, а к тому времени все уляжется, вы вернетесь, банки заберем, расфасуем и пустим по точкам. А теперь предлагаю снова выпить, чтобы и это дело у нас выгорело нормально!

Но выпить им не удалось – в дверь позвонили.

- Кого это еще черт несет? – непроизвольно вздрогнул Пустой.

Нервишки его в последние дни пошаливали. Мускул вытащил ствол.

- Да убери ты пушку, - махнул рукой Пустой, - сейчас по монитору глянем кто это.

Он переключил канал на телевизоре и на телеэкране изобразилась испуганная выпуклая морда Черепа. В подъезде у Пустого была установлена камера наблюдения, которая передавала изображение на телевизор. Очень удобно.

- О, бля, гляди-ка, сам пришел, -  усмехнулся Мускул, - сейчас мы его тут и похороним, а труп ментам под нос подкинем, чтобы у нас дебит с кредитом сошелся. А то одного трупа не хватает.

- Спрячьтесь пока в спальне и не выходите, пока я не позову, - приказал Пустой, - Бивень убери две лишние рюмки и тарелки, чтобы он не догадался. И стулья. Хотя оставь все, как есть, я с ним в коридоре потолкую. Все, исчезните.

Мускул и Бивень скрылись за дверью в спальне, а Пустой на всякий случай проверил еще две камеры, которые были установлены у входной двери в подъезде и на улице. Все было чисто, только у соседнего подъезда мочился на водосточную трубу какой-то алкаш. Пустой подошел к двери и нарочито сонно, спросил:

- Кто там?

- Это я, Череп, - ответил горемыка из-за двери, - Борис Григорьевич, я убежал, меня ранили. Еле-еле выбрался и вас нашел. Впустите меня.

- Ты один? – спросил Пустой.

- Один я, - ответил Череп, - а с кем мне быть?

Пустой отворил ворота, впустил бедолагу и сразу же захлопнул за ним тяжелую входную дверь. Череп в изнеможении опустился на пуфик в прихожей. Пустой  молча смотрел на него.

- Что же не приглашаете пройти в залу? – спросил Череп.

- Что-о-о-о? – гневно и разозлено спросил Пустой. – Пройти? Я из-за тебя чуть кони не двинул, гнида,  ты, как последняя сука, сбежал и меня бросил. Я тебе деньги платил за то, что бы ты меня охранял, а ты…

- Ой, ой, ой, - неожиданно нагло передразнил Череп шефа, - тебе бы в театре играть, Пустой, да спектакли ставить. В ТЮЗе для детишек.

- Что? – еще больше не понял ошалевший Борис Григорьевич. – Как ты смеешь, ничтожество…  Да я тебя…

- Подгузники от натуги не запачкай, - усмехнулся Череп.

- Мускул! Бивень! – в гневе взвизгнув, позвал подмогу Пустой, и сам отступил вглубь коридора, подальше от зарвавшегося подонка. Мало ли что у него на уме.

Бивень и Мускул с ухмылками и пушками наперевес быстро выскочили из спальни. Они уже успели накрутить на стволы пистолетов глушители и сразу наставили их на Черепа. Но Череп почему-то не удивился и даже не испугался. Он просто не двинулся с места.

- Браво, браво, браво, - тихо сказал Череп, - карнавал продолжается. А где же ваши масочки Зайчика и Деда Мороза? Что же ты Мускул тогда в ангаре масочку козлика не надел? Она бы тебе больше подошла. А тебе Бивень и масочки не надо.

Наглая самоуверенность Черепа вызвала смятение в стройных рядах защитников Бориса Григорьевича, да и самого слегка Пустого напугала. Но он быстро взял себя в руки.

- Мы тебя сейчас грохнем, - сказал Пустой, - тем более, что по милицейским сводкам ты уже труп.

- Вряд ли Расписному это понравится, - зевая, безразлично произнес Череп.

Все трое и Пустой, и Мускул, и Бивень напряглись и побледнели. Имя Расписного вызывало благоговейный страх даже у честных воров, а уж у нечестных вызывало непроизвольное мочеиспускание. Это был авторитет из авторитетов, вор старой закваски, к которому, поговаривали в народе, приезжал однажды советоваться по каким-то вопросам сам президент, а уж сошки поменьше типа мэров и губернаторов тянулись к нему в очередь.

- Ты, че, гнида, нас на понт берешь? – прошипел Мускул. – При чем тут Расписной?

- А при том, что не любит он таких поступков, - ответил Череп. – Вообще, он сейчас сам вам расскажет. Дверь откройте.

Пустой, как ошпаренный кинулся к телевизору и ошалело уставился в монитор. На него с экрана глядел худой высокий старик в длинном кожаном пальто. Пустой хрюкнул и побежал открывать. Он даже не заметил, кто еще пришел с авторитетом, потому что почуял свой близкий конец.

Дверь распахнулась, авторитет шагнул в коридор и, увидев, вооруженных Мускула и Бивня, сказал протяжным трескучим голосом:

- О, я вижу и оба «трупа» здесь. Еще не засмердели? Отдайте стволы моим ребятам. Они вам не понадобятся.

Он, не торопясь, прошел в зал и сел в кресло, которое занимал за столом Пустой. За ним прошли в зал Родриго и Череп. Один из двоих плечистых молодцев, которые прибыли вместе с Расписным подошел к Мускулу и Бивню, бесцеремонно отобрал у них пушки, а самих подтолкнул идти в зал. Мускул и Бивень нехотя подчинились. Охрана Расписного прошла в зал и встала у него за спиной.

В зале в кресле сидел только Расписной, остальные стояли. Его худые длинные пальцы, сплошь покрытые дорогими перстнями и синими наколками, постукивали по подлокотнику.

- Пьете, кушаете, - задумчиво произнес авторитет.

- Угощайся, Расписной, - предложил дрогнувшим голосом Пустой.

- Благодарствуйте, - кивнул головой Расписной, - я бы поел, да только кусок в горло не идет, когда думаю о том, какая падла рядом со мной хлеб жрала.

- Это ты про кого, Расписной? – с деланным недоумение спросил Пустой.

- Да про тебя же, горемычного, - ответил Расписной.

- А с каких это пор, ты, Расписной, вор авторитетный, напрасным наговорам веришь? – спросил Пустой, пытаясь защитить свою жизнь.

- Напрасным, говоришь? – усмехнулся Расписной. – Как объяснишь, тогда, что твои двое, кого ты похоронил, живы и здоровы и, как я вижу, умирать не собирались.

Пустой ни на секунду не растерялся.

- Мускул и Бивня чеченцы связали и бросили в канаву, - на ходу придумал Пустой, - они там лежали, потом освободились и сразу ко мне.

- Кровь была на заднем сидении у джипа, - воскликнул Родриго, - ты сам мне ее показал. Все заднее сидение в крови!

- Это я чеченцу нос разбил, - поддержал шефа Мускул, - когда нас вязали. Он – раз! Я ему в нос!

На самом деле на заднее сидение сам Мускул разлил кетчуп именно для того, чтобы Пустой мог ввести в заблуждение Родриго. Так было оговорено в их плане.

- Ой, не свисти, Мускул, - сорвался Родриго, - там было очень много крови. Грохнули бы тебя, если бы ты ему так нос разбил. А на тебе ни царапины! Где вас вязали? Руки покажите?

Ни Мускул, ни Бивень ничего не ответили, но и руки не показали.

- Цыц, - тихо сказал Расписной и все умолкли.

- Значит вас двоих, людей не слабых, бандитов, - продолжил Расписной, - какие-то чеченцы связали и бросили в канаву. И сколько же их было, этих чеченцев?

- Шестеро, - ляпнул Мускул.

Для убедительности он назвал такое число, чтобы было понятно, почему их, таких крутых удалось связать. Задавили, мол, числом.

- Как же так? – продолжал вопрошать Расписной. – Вы сидите в машине, к вам направляются шестеро людей явно не русской национальности, вы этого не замечаете, даете себя связать и кинуть в канаву. Чем вы там занимались в машине, любовью друг с другом?

Все, кто были в зале, дружно захохотали. Все, кроме естественно Пустого и покрасневших от натуги и гнева Мускула и Бивня.

- Они не подошли, подъехали, - продолжал врать Мускул, - выскочили из машины, приставили пушки ко лбу и вытащили нас из машины.

- На чем подъехали? – спросил Расписной.

- Я же говорю на машине, - ответил Мускул.

- На какой, я спрашиваю, марку назови? – продолжил Расписной. – Хотя ты молчи, пусть вот этот здоровяк ответит.

Он перстом указал на Бивня.

- На «Жигулях», - ляпнул Бивень и посмотрел на Мускула. Правильно ли он продолжил?

- Значит, на «Жигулях» чеченцы подъехали вшестером, - подытожил Расписной, - стало быть, один из чеченцев сидел на коленках у другого. Не заметили впереди или сзади?

В этом месте хихикнул один Череп. Бивень с ненавистью посмотрел на него.

- Они налетели быстро, - продолжил гнуть свою линию Мускул, - мы не видели, как они подъехали.

- Долго еще вы мне будете голову морочить? – чуть повысил тон Расписной. – Ментам на допросе будешь фуфло втирать! Чеченцев взяли в то время, когда вы в ангаре куролесили!

- Да, что у нас на весь Питер только эти чеченцы, которых взяли? – вмешался Пустой. – Их полно, весь город заполонили. Не считая азеров, армян, цыган и прочей шелухи!

- Э, ты, молчи, - возмутился Родриго, - шакал!

- Цыц, - снова сказал Расписной и все затихли, - говори, Череп.

Тот, словно ждал своего часа, вышел на шаг вперед и сказал:

- Я их сразу узнал обоих и Мускула в маске Деда Мороза и Бивня в маске Зайца. По походке, по повадкам, а Мускула по голосу, хотя он его старательно за акцентом прятал. Мускул поэтому сразу же Татарина завалил, чтобы тот его не узнал и не выдал. Я тогда понял, что моя очередь следующая. Раз меня не предупредили обо всем этом маскараде, значит, и дело мое труба. Я ждать не стал, когда меня грохнут, момент подловил, выскочил из ангара и побежал. Бивень мне вслед стрелял и ранил в ногу, гнида. Я упал.

- Я же говорил, Пустой, что не промазал, - вдруг ляпнул Бивень.

- Ты че городишь, придурок? – прикрикнул на него Мускул, - лишнего выпил что ли?

Но было уже поздно. Бивень своим ляпсусом заложил их всех.

- Паскудно это, ох, паскудно, - покачал головой Расписной, - своих же стрелять из за бабок. Крысы вы, а ты Пустой главная крыса. Ну, и что мне теперь с вами делать?

Пустой понял, что дело его сейчас закроют, рухнул на колени и попытался вымолить прощение. Репутацию свою он, конечно, безвозвратно терял, а вот жизнь могли и сохранить. Это было дороже.

- Пойми, Расписной, - начал ныть он, - выбора у меня не было, мои пятьсот штук таксист увез, мы его ловили, но не поймали. Родриго свое требовал, я пробовал подзанять, но ни у кого таких денег налом не было. То, что мы Татарина грохнули, так поделом ему, это он мои дела тем чеченцам сдал, а Череп с ним был, и деньги не сберег. Наказать я их хотел! Мустанга я вычислил, он был «красным», ментовский стукачок, туда ему и дорога. А вот людей Родриго я убивать не хотел. Это Мускул самоуправством занялся, он их по собственной инициативе убил. Я ему этого не приказывал делать!

- Ах, ты крыса поганая! – рванул с места Мускул. – Ты что несешь? Ты сам мне сказал всех грохнуть!

- Стоять! – приказал Расписной и Мускул замер на месте.

Его глубокое уважение к Борису Григорьевичу исчезло вмиг, как кусок мяса в аквариуме с пираньями. Обалдевший Бивень тоже стоял неподвижно, как скала.

- Родриго вы кинули, - медленно произнес Расписной, - на Амджана тень бросили, меня отвлекли от важных дел. Парня честного чуть не завалили, - он указал перстом на Черепа.

Череп от такого знака внимания самого Расписного чуть не потерял сознания. Все-таки, он верно сделал, что когда, после бойни в ангаре, до города добрался, сразу же к Амджану подался рассказать, как его соотечественников Пустой подставляет. Амджан его терпеливо выслушал и свел с Родриго, а уже все втроем они поехали к Расписному.

Вот теперь сам Расписной его честным парнем назвал, а это считай, что в блатном мире он внеочередное звание получил. Тьфу, ментовскими регалиями от такого оборота попахивает! Не звание, скажем, а гильдию. Тоже херня, на купца похоже. Короче, стал Череп еще круче, чем был раньше.

- Ссучился ты, Пустой, - подытожил Расписной, - а за это по нашим законам полагается тебя наказать. Готов подохнуть или откупишься?

- Откуплюсь, - торопливо закивал Пустой.   

- Но должен ты, Пустой, денег очень много, - начал считать Расписной, - очень много. У Родриго ты двух его друзей убил, а у них семь, дети, внуки, кормить их некому. Сам Родриго пострадал, а я его давно знаю, он не сука. За то, что ты так с ним и с его друзьями поступил, заплатишь ему миллион зелеными и порошок весь вернешь. 

Челюсть Пустого отпала до самого галстука.

- Да где же я? – начал было он говорить, но Расписной приказал:

- Цыц! Это еще не все! Мне заплатишь столько же за то, что я тебя, гниду, живым оставлю и Амджану еще половину от этой суммы, то есть пятьсот тысяч за то, что ты его оскорбил, тем, что на его людей подозрение навел.

Про Черепа, упомянутого среди оскорбленных в первой части монолога Расписного, при дележе денег  он даже не упомянул. Но Череп, как человек не глупый, не стал акцентировать на этом внимания.

- У меня нет столько денег, - жалобно пролепетал Пустой.

- Ничего, - успокоил его Расписной, - у тебя есть активы, есть недвижимость, есть магазины, два ночных клуба и даже один заводик. Нам все про тебя известно. Перепишешь свои ночные клубы  на Родриго, считай, отдал ему долг, я посмотрю чего у тебя в дар принять. Что твой заводик производит?

- Водку, - уныло буркнул Пустой.

- Это мне подойдет, - согласился Расписной, - магазины поделим между Амджаном и мной, за неделю управимся. У меня хорошие нотариусы, все быстро переоформят, они у меня быстро действуют, грамотно, ни одна блоха не подкопается.

- А я с чем останусь? – задал глупый вопрос Пустой.

- Ты? – удивился Расписной. – А тебя уже нет. Ты никто. И останешься ты со своей ничтожной жизнью, неужели тебе этого мало?

- А откуда я знаю, что ты меня не грохнешь, когда все будет переоформлено? – спросил Пустой напрямую.

- А оттуда, паскудник, - ответил Расписной, - что это я тебе слово дал, а мое слово тверже камня и если я сказал, что ты, перхоть, жив останешься, то так оно и будет. Мало того, жизнь твоя ничтожная будет под моей защитой.

Пустой облегченно и незаметно для посторонних глаз вздохнул. Расписной слово держал, это весь блатной мир знал. Жалко, конечно, расставаться с тем, что нажито непосильным трудом, но теперь уже все равно никуда не дернешься, потому что его репутация была безнадежно испорчена. Назавтра уже о подлости Пустого весь город знать будет. Да что город, вся Россия. Никто с ним бизнес делать не захочет.

Но то в России, а на Кипре можно начать все заново. Там у Пустого была вилла и ресторанчик, который он умно записал на имя своей жены. Да и сама жена его там жила. Уедет он из этой гадской страны! Уедет и все тут, а на Кипре начнет все заново. Главное, что есть голова на плечах и в живых его оставят.

- Расписной, - спросил Родриго, удовлетворенный результатами разборки, - а куда мне порошок теперь девать, который я для Пустого привозил? Не обратно же его везти, а здесь у меня больше покупателей нет.

- Могу я у тебя его купить, - неохотно произнес Расписной, - хотя для меня это лишняя морока, разве, для того лишь, что бы тебе помочь могу его взять.

- Благодарю, Расписной, - обрадовался Родриго, - мне надо уже завтра деньги поставщикам отдать. Они на границе ждут, а им лишние задержки тут, в России ни к чему.

- Триста тысяч я тебе дам, - оценил партию наркотиков Расписной.

- Да, как же, - робко возмутился Родриго, - там же товара на пятьсот тысяч. Отборный порошок, высший сорт…

- Ну не хочешь, как хочешь, - ответил Расписной, - моё дело предложить…

- Я согласен, - торопливо выпалил Родриго.

Он подумал, что с его стороны будет не мудро отказаться от этого предложения. К тому же, Расписной пообещал подарить ему ночные клубы зачмаренного Пустого. А это значит, что Родриго может спокойно свой товар там и реализовывать в будущем. Сверхприбыли, которые при этом почудились счастливому Родриго, так закружили ему голову, что он чуть не упал.

- Где порошок, Пустой? – спросил Расписной.

- Спрятан в надежном месте, - ответил тот.

 Он маленько расслабился, почуяв, что жизнь ему удалось сохранить. Мускул и Бивень стояли отдельно от всей компании в углу зала перед телевизором. Они тоже имели надежду, что уж раз их шефа пощадил от расправы справедливый Расписной, то и их жизни будут сохранены. Но еще не до конца уверенные в этом они все же сомневались и боялись спросить.

- Поехали, - сказал Расписной, поднимаясь с кресла, - ты Пустой со мной поедешь, погостишь у меня, пока мы будем решать дела наши.

Пустой кивнул и поплелся вслед за авторитетом. Он даже не взглянул на Мускула и Бивня, которые переминались с ноги на ногу в углу комнаты.

- А с этими что делать? – спросил один из подручных Расписного.

- С этими? – Расписной на мгновение остановился и кинул взгляд на бедолаг, ожидающих решения своей участи. – Они нам больше не нужны.

Он шагнул за порог и в это время подручные Расписного в доли секунды вытащили из-за пазухи свои пистолеты с глушителями и уже через минуту сквозь тела Мускула и Бивня можно было бы просеивать рис. Кровища забрызгала стену и угол, с грохотом взорвался телевизор в который попала пуля, загорелась гардина. Окровавленные Мускул и Бивень недвижно распластались на полу, а явившиеся невольными свидетелями этой короткой расправы Родриго, Череп и Пустой спешно покинули вслед за Расписным квартиру.

Подручные Расписного хладнокровно убрали стволы, прикрыли дверь в зал, аккуратно выключили везде свет, захлопнули входную дверь и стали спускаться по лестнице вниз. У выхода из подъезда Расписного встретили еще двое охранников и проводили к черному «Мерседесу». Расписной сел сзади справа и не успели еще за ним закрыть дверь, как подбежал Родриго.

- Расписной, а когда я получу свои деньги за порошок? – спросил он.

- Тогда, когда я получу свой порошок, - ответил Расписной.

- Понимаешь, - сказал Родриго, - у меня сейчас нет ни транспорта, ни людей. Машина сгорела, моих парней убили. Мне не на чем даже его забрать оттуда, где он хранится у Пустого. Тем более, что Пустой не сказал где это.

- Пустой, - позвал Расписной из машины, - подойди.

Борис Григорьевич быстро подошел и с вниманием пригнулся к открытой двери «Мерседеса». Пустого особо никто не охранял, но он и сам понимал, что в нынешнем его положении бежать было просто глупо.

- Где порошок? – спросил Расписной.

- За городом в одном доме, - ответил Пустой, - там у нас свой человек его стережет.

О том, что этот человек сумасшедший и не узнает никого, кроме Мускула, Борис Григорьевич умолчал.

- В каком доме конкретно? – с железной ноткой в голосе уточнил Расписной. – Адрес?

- В Парголово, дом восемнадцать по улице Победы, - ответил Пустой.

- Кто дом сторожит? - спросил Расписной. – Хотя какого черта я спрашиваю, сам с нами поедешь, и будешь разговаривать. Раз уж я с вами сегодня связался, - махнул рукой Расписной, - поехали, а я сейчас позвоню и  свой грузовичок подгоню к этому месту. Много там товара?

- В грузовичок поместится, - ответил Родриго.

- Тогда поехали, - сказал Расписной, - ты, Пустой, садись ко мне, ты мне «дорог» стал последнее время. Родриго и Череп садитесь в джип и погнали.

Авторитет передвигался по городу, как и положено авторитету в кортеже – впереди его «Мерседес», сзади охрана в джипе.

- Расписной, - попросил Череп, - можно отолью сбегаю в подворотне, а то не доеду до Парголово.

- Подгузники надо носить, если у тебя недержание, - ответил Расписной, - давай мигом.

Череп сорвался с места и сильно хромая побежал в подворотню.

- Интеллигент хренов, - сказал Родриго, - здесь, что ли не мог отлить, все равно ночь, никто не видит.

- Ты бы еще предложил на колеса моего «Мерседеса» поссать, - сказал Расписной, - какая разница, все равно никто не видит.

- Не, я не это хотел сказать, - испугался Родриго, - я просто хотел сказать, что все мужики и чего стесняться.

- А мне, может, неприятно  смотреть как ты ссышь, - сказал Расписной.

В это время из подворотни опять же хромая, но снова бегом показался Череп. Он на ходу застегивал штаны.

- Молодец, боец, - сказал Расписной, - нравится он мне. Ранен, а все равно бегает.

Через десять секунд машину сорвались с места и двинулись в сторону Парголово.

  <<<<< Назад                                        Дальше >>>>  

01   02   03   04   05   06   07   08   09   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27       

 

Все изданные книги Сергея Ермакова:

 

Новые детективы серии  "ПОП$А" про морпеха Краба и певицу Татьяну:

8. "Кофе и украденная песня"

7. "Бедовый месяц депутата Моразина"

 6."Москву ничем не удивишь"

 5. "Шоу опального олигарха"

4. "Криминальный романс"

3. "Акулы шоу-бизнеса"

2."Попса, бандит и олигарх"

1."Поп - звёздные войны"

 

Старые книги:

1. Виртуоз мести

2. Фурия

3. Шершень

4. Баксы на халяву

5. Охотник на отморозков

6. Властелин колец

7. Месть - штука тонкая

8. Чистая совесть вора

9. Надежда приносящая смерть

10. Туз и четыре шестерки

 

Новости  Детективы XX-го века  Новые книги  Неизданное  Под чужим именем  Песни    Биография  Ссылки 

Страница изменена:20 августа 2009 г.

 

 

 

, эффективная чистка лица.