Скачать детективЧитать детектив он-лайнСергей Ермаков - новая книгаШоу опального олигархаДетективы ЭКСМО почитать

 

 

Новости

Детективы

Новые детективы  

Неизданное

Негритянские

Песни

Биография

Ссылки

 

 

 

 

Скачать детективЧитать детектив он-лайнСергей Ермаков - новая книгаШоу опального олигархаДетективы ЭКСМО почитать

 

 

Новости

Детективы

Новые детективы  

Неизданное

Негритянские

Песни

Биография

Ссылки

 

 

 

 

  <<<<< Назад                                        Дальше >>>>

01   02   03   04   05   06   07   08   09   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27

СЕРГЕЙ ЕРМАКОВ - АКУЛЫ - СКРЫТЫЙ ВРАГ

24

Лагерь африканских повстанцев находился в глубине непроходимых джунглей и представлял собой несколько палаток из листьев пальмы, наподобие тех, что строили местные аборигены много веков подряд с самого своего повеления здесь. Всего бунтарей было немного – человек двадцать, из них пятеро женщин, остальные мужчины. Захваченного пленника отпустили с берега домой, повелев рассказать всем, что скоро отряды повстанцев свершат социалистическую революцию и ничто их не остановит.

Предводитель повстанцев жил в холщовой палатке, заплатанной и заштопанной, но зато смотрящейся современно среди этих жилищ из подручного материала. Самому лидеру революционеров было на вид лед сорок – сорок пять и походил он на Кубинского революционера Фиделя Кастро, попавшего в коптильню. Звали главного повстанца совсем не по-африкански – Ильич. Оказалось, что папа-коммунист нарек таким именем своего отпрыска в честь понятно кого.  

Еще выяснилось, что как раз Фидель, вместе с образом Че Гевары вдохновлял лидера повстанцев на борьбу с «проклятым» капитализмом в родной стране. Еще Толик оказался прав, предположив, что этот черный негр-ленинец учился в Москве – именно так и оказалось.

Когда вечером Толик в палатке лидера повстанцев пил перебродившее кокосовое молоко в честь их неожиданной встречи, вождь местных коммунистов рассказал ему, что в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году правительство Габона отправило его учиться в Советский Союз по специальности горного инженера. Вместе с горнотехнической наукой молодой африканец впитывал и основы советского строя. Он так искренне ностальгировал по тому, что Советский Союз развалился, что Толик не мог ему не сочувствовать.

- Советский Союз один единственный во всем мире не стоял перед Америкой на коленях, а посылал её на три буквы, - говорил Ильич, иногда путая русские слова из-за отсутствия разговорной практики, - я гордился СССР, я верил в СССР. Я думал весь мир пойдет за СССР! У вас же было все, вы хорошо жили, зачем вы затеяли эту перестройку? Это Горбачев предал Родину, его подкупили немцы и англичане.

Толик отметил, что лидер повстанцев по-своему политически подкован, хотя и живет в джунглях. Единственное, что можно было поставить ему в вину это то, что он мыслил расхожими штампами. Но все равно Толику было приятно, что даже этот бородатый негр называет СССР своей родиной. А вот на вопрос зачем вы затеяли перестройку он ответа не находил. Он перестройку не затевал и если бы страну не стало лихорадить, возможно и сейчас служил бы своему государству, а не олигарху Адамовскому.

- А чего вы-то добиваетесь? – спросил Толик, когда от кокосовой браги, на первый взгляд совершенно слабой у него поехала голова. – Зачем революцию хотите свершить в своей стране? 

Этот вопрос взбудоражил лидера коммунистов. Он вскочил на ноги, стал размахивать руками, говоря, что они готовы к свержению власти, но у них нет достаточно оружия и поэтому крестьяне к ним не присоединяются. Четыре автомата, которые захватили сегодня, это капля в море, нужно еще оружие и именно поэтому они так обрадовались тому, что на берег выполз американец – ведь его можно было бы обменять на деньги или новые автоматы! А русского ни на что не обменяешь!

Ильич расстроился и Толик почувствовал себя этаким ничтожеством, которое ни на что не годиться, кроме того, чтобы можно было угощать его кокосовой брагой и расспрашивать о московских барышнях – по-прежнему они так же сексуальны и пышны формами? Но ведь Одуван был профессиональным военным, разве он хуже какого-то мифического выкупа? Кроме того ему самому нужно было как-то выбираться отсюда. Не сражаться же с повстанцами за «свободу» их родины до самой смерти, когда у него есть своя родина, переживающая тоже отнюдь не лучшие времена.

Подвыпивший лидер коммунистов Ильич притащил в палатку двух чернокожих женщин. Одну усадил возле себя, а другую подсадил к Толику, пояснив ей, что на сегодня она будет женой русского товарища. Женщина не возражала, видимо привыкла к своей роли переходящей жены. Толик с ужасом смотрел в полумраке палатки на светящиеся белки глаз и зубы. Остального он не видел, но чувствовал её жаркие прикосновения и в конце концов подумал – какая разница – белая, черная, лишь бы ласковая была.

Ильич тем временем что-то рассказывал о неком форте федеральных войск, где хранятся автоматы и золотые слитки. Находился этот форт не далеко – километрах в двадцати от их лагеря, но был по словам лидера негритянских коммунистов неприступен.

- Вот если бы нам захватить этот форт, - мечтательно произнес Ильич, - я бы вооружил целую армию и пошел приступом на столицу. Сверг бы правительство и стал строить коммунизм по заветам великого Ленина! Но как захватить форт? Ведь у меня нет ни одного обученного человека, да и сам я не военный, а горный инженер!

Толик понял, что это и есть его шанс выбраться отсюда. Если он поможет Ильичу захватить оружие и слитки, то тогда и сам сможет рассчитывать на то, чтобы покинуть эту Африканскую страну и вернуться в Россию. Он уверенно сказал, что сможет за две недели обучить четырех бойцов и с ними попытаться захватить форт в обмен на то, чтобы ему помогли добраться до любого аэропорта и улететь в Россию. Ильич рассмеялся. Он не верил, что русский сможет помочь им. Тогда Толик встал и кивнул Ильичу, чтобы тот вышел вместе с ним из палатки.

Выйдя на улицу, попросил Ильича позвать самых крепких парней из его отряда. Тот выкрикнул два имени и тут же из своих шалашей появились два чернокожих молодых богатыря. Толик попросил Ильича, чтобы тот приказал им скрутить его.

Ильич пожал плечами и приказал парням связать их белого гостя. Те, не раздумывая бросились на Одувана. Первого Толик встретил хорошо выверенным приемом – поймал его кисть, вывернул её наружу, ударил сбоку в коленный сгиб, а потом, когда тот припал на одно колено, сильным хуком в челюсть отправил его в нокаут.

Второй попытался обхватить Толика, но тот нагнулся, бросил его через себя, а потом, когда парень завалился на спину нанес несколько ударов по корпусу по болевым точкам. Боец Ильича выгнулся, словно собираясь сделать мостик и рухнул на спину без движения. Все это произошло за две-три секунды, весь отряд повстанцев замер, у Ильича от удивления отпала челюсть.

- Слабо подготовлены твои бойцы, - сказал Толик по-французски, чтобы все повстанцы поняли, что он сказал, - мне нужно хотя бы две недели, Ильич, чтобы я мог их хоть как-то научить обороняться и стрелять. Тогда мы сможем попытаться штурмовать форт.

Африканский коммунист понял, что этого человека послал ему сам господь бог, в которого, кстати говоря он никогда не верил.

 

 

Назавтра Толик предпринял попытку разведать что за форт ему предстоит «сокрушить», как это укрепление охраняется и есть ли вообще возможность пробраться в него, чтобы завладеть оружием и золотом. Взамен руководства по захвату форта Ильич обещал Толику, что после завершения он переведет его через границу в соседнее государство и оттуда Одуван сможет вылететь сначала во Францию, а потом уже и в Россию.

Для проведения разведки Толик взял с собой двух тем самых молодых негров, которым он накануне намял бока и которые оказались сыновьями Ильича. Старшего звали Патрис, младшего Лумумба, названы они были то ли в честь Московского университета, то ли в честь выдающегося африканского деятеля.

Пробираться к форту пришлось пешком сквозь непролазные джунгли, кишащие всякими ядовитыми тварями. Впереди шел Патрис, который большим мачете разрубал преграждающие путь лианы, за ним следовал Толик, а замыкал их короткую цепочку Лумумба, который по дороге собирал с листьев всяких жуков и гусениц, отправлял их в рот и с удовольствием хрустел и чавкал ими, сплевывая жесткие остатки, как рязанский крестьянин сплевывает на завалинке лузгу от семечек.

Если бы Одуван в свое время не прошел бы жесткую школу выживания в нечеловеческих условиях, где ему тоже приходилось есть дождевых червей, кузнечиков и крыс, то наверное, его бы стало плохо. А так - он просто вежливо отказывался, когда Лумумба в очередной раз протягивал ему черными пальцами извивающегося червя или шевелящего ногами жука, предлагая отведать этот местный «деликатес».

- Очень вкусно, - обижался Лумумба, когда Толик отказывался от угощения, ссылаясь на то, что он сыт, а Лумумба отправлял живность в свой розовый рот и с наслаждением начинал жевать и причмокивать.

Когда братья менялись местами и Лумумба начинал работать мачете, разрубая лианы, то Патрис в свою очередь приступал к поеданию животного мира Африки. Но он не предлагал Толику угоститься – очевидно был более жадным, чем его брат. Толик пробирался через джунгли и думал о том, что хорошо им тут в Африке вот так питаться – все что ползает, бегает и летает моментально отправляется в рот. 

На полпути к форту оба негра словно сговорившись заранее вдруг сели в тень под пальму отдохнуть и в один миг уснули. Причем уснули так, что когда через полчаса Толик стал будить их чтобы продолжить путь – ему показалось, что оба сына Ильича скоропостижно скончались. На самом деле они спали мертвым сном и никакие пинки, тычки и пощечины не могли их разбудить. Они только приоткрывали ничего не понимающие глаза и снова проваливались в забытьё. Солнце стояло в зените, была ужасная жара и Одуван вспотел, пытаясь разбудить Патриса и Лумумбу. Тогда он тоже присел под пальму, сплюнул от злости, хотя в Африке плеваться было не принято – каждая капля жидкости в организме на вес золота и стал ждать когда африканцы проснуться.

Через полтора часа, когда солнце уже чуток вышло из зенита, а Одуван измаялся от жары и кусающихся насекомых, негры одновременно открыли глаза и вскочили на ноги. Самое обидное, что насекомые, которых негры поедали, их совершенно не кусали, зато Толика совершенно не жалели, вонзая в него свои жала и челюсти.

Улыбаясь белозубыми улыбками Патрис и Лумумба наперебой стали объяснять, что в их стране древняя традиция – когда солнце всходит в зенит – нужно поспать, чтобы не прогневать духа джунглей. И хотя большинство населения страны уже давно христиане, но все равно – многолетняя привычка духа предков дает о себе знать – негров как будто вырубает и ничего с этим поделать никак нельзя.

Толик за пару дней, которые он пробыл в лагере повстанцев успел заметить, что в полуденный зной все население поселка падает замертво и спит, но что это происходит в любом месте – он не предполагал. И хоть и был сердит на африканцев за то, что ему пришлось столько времени маяться на жаре и теперь придется тащиться назад в темноте, но все же рассказал Патрису и Лумумбе, что раньше и на Руси тоже было святое дело – поспать часик после обеда.

И даже шпионов так раскрывали – если не спит после обеда, значит, нерусский - враг. У Патриса и Лумумбы этот рассказ вызвал дикий восторг, они стали кричать, что русский и негр – братья навек и хотя четко выраженного обеда у них не было – они ели все, что попадалось под руку в любое время, но в полдень они тоже любили вздремнуть.

Двинулись дальше и через еще два часа вышли к форту. Строение было и правда весьма устрашающего вида – четырехугольная каменная крепость с башнями по углам, стоящая на лысой горе, к которой вела всего лишь одна дорога, просматриваемая и очевидно хорошо простреливаемая. Ни справа, ни слева, ни сзади подобраться к этому сооружению не представлялось возможным – нигде не было растительности. Но даже если бы и было возможно достигнуть стен, то это ничего бы не дало – взобраться на укрепление десятиметровой высоты было бы весьма затруднительно.

Толик наблюдал за солдатами на башнях в бинокль, который взял у Ильича и делал неутешительные выводы – гарнизон человек пятьдесят-шестьдесят, все вооружены винтовками и автоматами, на каждой угловой башне караул по два человека, который следит за всем, что происходит вокруг. Такой бастион брать можно только с гаубицами, которых в отряде у Ильича не водилось.

Само собой, Толику первой пришла в голову мысль пробраться в форд ночью, когда все спят, но эта мысль представлялась ему несуразной. Чтобы успешно двигаться в темноте нужно иметь либо приборы ночного видения, а у Ильича их нет, либо подробный план этого укрепления, который тоже у лидера повстанцев не водился.

И Одувану представилась холодная снежная Россия, Красная площадь перед Новым годом, на которую, кружась, падают пушистые снежинки. Ему хотелось пробежаться по снегу босиком, скинуть прилипшую от пота к телу рубашку и подставить голый, раскаленный торс падающему снегу. Казалось, теперь никогда он не увидит Москву, Россию и придется оставаться тут, в этих жарких джунглях, довольствоваться житьем в хижине и объятиями черной, как уголь женщины, рожать черных детей и бороться за независимость страны, о существовании которой он еще недавно ничего не знал.

В это время Патрис и Лумумба сильно расшумелись – оказалось не могли поделить какого-то червяка. Толик прикрикнул на них, повернулся и первым пошел обратно. Положение казалось ему безнадежным.

 

 

Рудольф Альбертович Колпакки любил посещать богоугодные заведения, после того как оказывал им спонсорскую помощь дабы ознакомиться с тем как его помощь была потрачена – по назначению или же нет. В заведениях в честь приезда великого спонсора устраивали вечеринку или даже концерт. Рудольфа Альбертовича обычно встречали щедро накрытым столом, белоснежными скатертями и радостными улыбками, как какого-нибудь важного короля или даже самого президента. Кушанья в богоугодных заведениях обычно состояли из чая, баранок и дешевых конфет, выкроенных из скудного бюджета, но Колпакки с удовольствием пробовал предложенное, показывая косвенно, что даже такие важные персоны как он не отказываются от простых на первый взгляд угощений.

Сегодня он присутствовал на премьере детского театра, которому его фирма выделила энную сумму на декорации и костюмы, дабы самой фирме частично уйти от налогов. Выгода была налицо – сэкономили больше, чем потратили. А еще, что немаловажно для самомнения любого человека, Колпакки одаренные детишки считали этаким летним Дедом Морозом, который пришел и подарил им деньги на их спектакль – они боготворили его.

Детишки окружали улыбающегося Рудольфа Альбертовича, слушали его во все уши, смотрели на него вовсе глаза и заряжали коммерсанта таким количеством положительной энергии, что его буквально распирало от гордости за самого себя. Чай с баранками Колпакки попил, а затем его проводили на спектакль, ради просмотра которого он и приехал, и на который денег и дал. Естественно его усадили в первый ряд.

Двое угрюмых телохранителей встали по бокам и один сзади, занавес открылся и спектакль начался. Колпакки за действием не следил, а оценивал стоимость декораций и костюмов. Даже на первый взгляд было видно, что больше половины перечисленной его фирмой спонсорской суммы явно куда-то подевалось, а на остальное местные деятели искусств кое-как скропали убогий спектакль.

«Раздербанили спонсорскую помощь бюджетники, растащили, - с горечью подумал Рудольф Альбертович, - ну никому верить нельзя!».

Но скандала устраивать он не стал, припомнил, что ведь именно так появился и его личный капитал – откусывал по чуть-чуть от государственного пирога, занимая государственную должность - птичка по зернышку клюет и «наклевался» до собственной корпорации, собственного автопарка, нескольких элитных домов и пухлого счета в банке.

Действие на сцене было затянутым, кроме того дети постоянно забывали текст и пели нестройно и фальшиво. Если бы не белокурая блондинка, похожая на Мерлин Монро, которая сидела на местах для родителей и все время призывно улыбалась спонсору – время можно было бы считать потраченным зря.

По окончании двухчасового спектакля на историческую тему борьбы против Тевтонских рыцарей, когда Колпакки уже почти спал, раздался гром аплодисментов и спонсор заторопился домой, но тут на сцену вышла пухлая и безобразно высокая директриса всего этого безобразия и с надрывом в голосе попросила «дорогого нашего Рудольфа Альбертовича» подняться на сцену для вручения скромного приза.

Оказалось, что детишки, занятые в спектакле скинулись и решили подарить «уважаемому спонсору» наручные часы. У Колпакки на левой руке был одет золотой «Ролекс», поэтому он подставил правое запястье, на которое директриса одела массивные дешевые китайские электронные часы с наглой надписью «Rолекс». Колпакки при этом не без интереса заглянул в разрез декольтированного платья директрисы и увидел там помимо двух арбузных буферов бриллиантовую брошь на толстой золотой цепочке. Стало ясно куда ушла половина его спонсорской помощи.     

После вручения ему этого подарка Колпакки сильно заторопился, покинул в сопровождении галдящих детей в картонных доспехах здание Дома Детского Творчества и залез в свой личный автомобиль. Охрана уселась в джип и колона из двух машин тронулась с места.

Рудольф Альбертович потерял массу времени впустую глядя в полглаза на представление, которое творилось на сцене. Он зафиксировал в памяти кучу звонков, которые ему нужно было сделать, поэтому сразу же потянулся к своему телефону, вытащил его из кармана и включил. Он считал себя интеллигентом, поэтому посчитал невозможным разговаривать по телефону по время представления. И тут же Рудольф Альбертович увидел у себя на руке отвратительную китайскую подделку - часы.

«Не дай бог кто из компаньонов увидит – засмеют», - подумал Колпакки и потянулся уже, чтобы снять c herb часы «Rолекс»и выкинуть в окно машины, но в это время его мобильный зазвонил и Рудольф Альбертович поторопился снять трубку. Женский голос, не поздоровавшись спросил – не снял ли он еще часы, которые ему подарили дети?

- Уже снимаю, - сердито ответил Колпакки, - а в чем дело?

- А дело в том, - ответил вежливый женский голос, - что если ты расстегнешь ремешок, то в лучшем случае тебе оторвет руку, а в худшем голову.

Колпакки покосился на огромные часы, которые были совсем рядом с его головой, практически возле предательски задрожавшей челюсти, торопливо переложил мобильный в левую руку, а правую отставил в сторону и спросил:

- Это что – шутка? Это кто говорит?

- Это не шутка, дорогуша, - ответили ему, - все очень и очень серьезно. А говорит это знакомая твоего друга Бориса Огурцова, которого ты предательски сдал его стервозной жене.

Капля пота пробежала по лбу Колпакки и капнула на дорогой галстук. Водитель, почуяв, что творится что-то неладное, стал испуганно поглядывать в зеркало заднего вида, ожидая каких-нибудь распоряжений.

- Что я должен сделать? – спросил Рудольф Альбертович, который давно крутился в большом бизнесе и понимал, что просто так, ради удовольствия бомбу на руку не цепляют.

А если бы его хотели убить или покалечить, то не стали бы звонить, а просто уже привели механизм в действие. Ему в голову, само собой,  постучалась мысль, что все это может быть дурацким розыгрышем, но проверять розыгрыш это или нет на собственном здоровье ему не хотелось. Тем более с таким наглым наездом он еще не встречался.

Одно дело заминировать машину – такой вариант он предвидел и у водителя была под днищем машины камера, а в салоне монитор на тот случай, если кто захочет подложить фугас. Или еще он предусмотрел такой случай, что, допустим, в него могут выстрелить из снайперской винтовки, когда он будет выходить из дома или офиса. Тоже такой случай предвидел Колпакки и был к нему готов. Но часы, обычные наручные часы, которых пучком на любом московском рынке и которые он только что хотел выбросить в окно, и которые одели ему на руку на сцене детского театра – вот к такому обороту дела он не был готов никоим образом. Поэтому он сразу же и спросил:

- Что я должен сделать?

 

 

Арина Огурцова тяжело привыкала к роли хозяйки корпорации. Ей, когда она была «примерной женой» хозяина корпорации казалось, что все крутится само собой, процесс налажен и что ничего не нужно будет делать, а только сидеть в кресле директора, контролировать поступление прибыли на банковские счета, снимать их и тратить. Но оказалось что все совсем, совсем не так просто – оказалось, что нужно иметь в голове не только хитроумные мозги, но еще кое-какие знания по маркетингу, продвижению товара на рынке, экономике и финансам и т. д. и т. п.

Поначалу Арине показалось, что достаточно нанять грамотных управляющих и они будут делать дело и радоваться возможности получать зарплату в наше неспокойное время. Но оказалось, что управляющие, несмотря на высокую зарплату, только и ждут момента чтобы украсть кусок корпорации и утащить его в свою «норку», а Арину вообще держат за безмозглую курицу.

В сердцах Арина уволила половину руководящего состава фирмы и стала набирать свой штат, но столкнулась с проблемой, что все хорошие работники уже пристроены, а работать с теми что искали работу по объявлению вообще невозможно. Эти деляги или просто не понимали что они делают, или сразу же начинали бессовестно воровать. И в результате после того как Арина села  в кресло управляющего прибыль корпорации за какую-то жалкую неделю упала на десять процентов, а акции на бирже и еще более того.

От Эдика ждать помощи и поддержки было глупо – он целыми днями валялся на диване и литрами сосал пиво. Посвящать его в дела корпорации было бы не только неразумно, но и даже опасно – от его деятельности вреда было всегда больше чем пользы. Вот почему Борис Огурцов, вытащив его из провинции, усадил в кабинет, дал зарплату, но работы не дал – Эдик не был по натуре разрушитель, но от его кипучей деятельности страдало все вокруг.

Суммируя все вышесказанное можно понять, что момента триумфа у Арины не получилось. Да, она с помощью хитроумной комбинации сковырнула своего мужа с места главы корпорации, доказав тем самым, что тоже не лыком шита. Но завоевать вершину всегда легче, чем на ней удержаться. Арина представляла, ей даже снилось, как униженного и избитого приволокут к ней Бориса Огурцова, поставят на колени на пушистом ковре пред креслом хозяйки корпорации и она скажет ему:

- Ты много раз говорил, что я ни на что не способна, кроме того, чтобы тратить твои деньги? Ты утверждал, что мозгов у меня, не больше чем у курицы и я глупа, как улитка! Посмотри, заносчивый болван, тебя нет – и все работает, все крутится, потому что я умна и талантлива, потому что я умею работать!

Арина много раз перед зеркалом репетировала эту речь, ожидая, когда её головорезы разыщут и притащат к ней Огурцова. Она думала, что произнеся эту речь, она, как царица Клеопатра сделает жест рукой и несчастного, морально сломленного Бориса бессердечные её слуги поволокут по дорогому ковру, чтобы в подвале отсечь ему голову.

И начнется новая эпоха в истории Корпорации – эпоха матриархата.

Но случилось все не так как она представляла, потому что к тому времени как Колпакки предал ей Бориса, корпорация уже трещала по всем швам, а Арина металась между объектами, не зная что предпринять, чтобы остановить падение в пропасть.

Нет, безусловно, она не была глупа и безнадежна, просто у неё сказывалось отсутствие элементарного опыта управления и организации работы. Она пыталась решать все вопросы сама, но решения оказывались неверными, а результаты плачевными. Она орала на персонал, полагая что таким образом заставит их работать, но персонал увольнялся или саботировал трудовой процесс.

И когда верные люди притащили избитого Бориса Огурцова и кинули на колени перед ней, Арина и вся корпорация были в состоянии вертикального пике, в предкраховом положении, а спасти ситуацию мог только очень грамотный человек, знакомый со всеми тонкостями делопроизводства корпорации. И такой человек был один на всем белом свете – это был тот самый Борис Огурцов, которого Арина собиралась сразу же после своей обличительной речи предать топору палача.

Но обстоятельства складывались по-другому и обличительную речь начала говорить не Арина, а сам бывший хозяин корпорации:

- Сука! Тварь! Проститутка лживая! – прохрипел он, потому что начальник Арининых головорезов Кострома очень сильно сдавил ему ворот рубашки заставляя стоя на коленях кланяться новоявленной «царице».

Кострома среагировал мгновенно и ударом в затылок заставил бывшего главу корпорации растянуться на ковре. Борис упал, проехался по полу и поцарапал лицо. В прочем эти царапины были не слишком заметны на уже итак хорошенько помятом его фэйсе.

Кострома, ударивший Огурцова появился в корпорации вместе с приходом Арины к власти, поэтому у него бывший хозяин всего вокруг не вызывал трепета и он, подскочив ближе, в своем старании угодить пнул лакированным ботинком Огурцова по ребрам.

Борис скорчился от боли, а Арина жестом остановила слишком уж старательного головореза.

- Я не обижаюсь на тебя, нет, - надменным тоном ответила она бывшему мужу, - я и раньше слышала от тебя эти слова по сто раз на дню с той разницей, что раньше за меня некому было заступиться, а теперь, как видишь, есть.

- Гадина, ты за все заплатишь! – прохрипел Огурцов.

Но жестокий холодный смех был ему ответом. Арина встала с кресла, прошлась туда-сюда сказала, что могла бы убить Бориса и только её великодушие не позволяет ей этого сделать.

Не могла же она вот так с ходу ему признаться, что ей позарез нужна его светлая голова, опыт работы и деловая хватка. Она уже придумала как заставит его работать на себя. Продержит в подвале без еды и воды пару дней, а потом попытается заговорить с ним снова, спросит совета относительно каких-то вопросов, касающихся деятельности корпорации.

И так понемногу заставит его работать на себя в заточении. Если не будет подчиняться, она будет приказывать его избивать и мучить. А когда дела корпорации пойдут в гору и Арина сможет уже обойтись без него, тогда-то и сверкнет топор палача над головой скинутого с трона Огурцова.

  <<<<< Назад                                        Дальше >>>>  

01   02   03   04   05   06   07   08   09   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27

 

Все изданные книги Сергея Ермакова:

 

Новые детективы серии  "ПОП$А" про морпеха Краба и певицу Татьяну:

8. "Кофе и украденная песня"

7. "Бедовый месяц депутата Моразина"

 6."Москву ничем не удивишь"

 5. "Шоу опального олигарха"

4. "Криминальный романс"

3. "Акулы шоу-бизнеса"

2."Попса, бандит и олигарх"

1."Поп - звёздные войны"

 

Старые книги:

1. Виртуоз мести

2. Фурия

3. Шершень

4. Баксы на халяву

5. Охотник на отморозков

6. Властелин колец

7. Месть - штука тонкая

8. Чистая совесть вора

9. Надежда приносящая смерть

10. Туз и четыре шестерки

 

Новости  Детективы XX-го века  Новые книги  Неизданное  Под чужим именем  Песни    Биография  Ссылки 

Страница изменена:20 августа 2009 г.

 

 

 

. Фирма АкадемОкна предлагает для отделочных работ. Статьи.